Недавно посмотрел один из выпусков российской телепередачи «Школа злословия». Мой интерес привлек гость — замечательный российский ученый-урбанист Вячеслав Глазычев. Урбанист — значит специалист по организации городского пространства. Но Глазычев пошел дальше и на деле пробует конструировать новую Россию. Нет, он не создает едино правильные схемы и не чертит линии от Кавказа до Камчатки. Он предлагает свои услуги руководству разных регионов и пробует вместе с ним решить какие-то единичные проблемы.
Чтобы стало ясно, о чем речь, приведу пример. Есть в Ярославльской области город Мышкин с населением 5,8 тыс. человек. Это одно из тех славных мест России-матушки, которые мы называем Мухосранском. В 1992 году Вячеслав Глазычев предложил местному руководству сыграть на названии города и устроить культ мышей — делать игрушки, устраивать «мышиные» праздники и так далее. Поскольку город расположен на Волге, сюда удалось привлечь множество туристов. Средства от поделок и фестивалей пошли на благоустройство. Оказалось, что в Мышкине много памятников деревянного зодчества. И пошло-поехало. Теперь в Мышкин ежегодно приезжает 86 тысяч туристов (по 14 человек на душу!). И это в самом сердце России, где тишь, красота, никто никуда не спешит и все благополучно спиваются.
Теперь неугомонный профессор Глазычев намерен восстановить таким образом поселок Кошкин на Самарщине и подружить его с Мышкиным.
Делать невозможное — перестраивать людям (русским людям!) мозги, Глазычеву удается благодаря «незлому тихому слову». Во-первых, при знакомстве с руководством региона оказывается, что административный ум слишком упрощает, стандартизирует картину жизни. Например, губернатору Оренбуржья пришлось обьяснять, что его область больше многих европейских стран и может быть разделена на 5 разных частей в зависимости от почв, климата, населения. Губернатор все это знал, но он и подумать не мог, что это важно. Для него область — это 35 районов и 12 городов, где нужно поставить сових людей и следить чтобы они выполняли план.
И вот, приходится искать специфику каждого микрорегиона и, найдя ее, использовать во всю. Как тут не вспомнить Одещину и нашего уважаемого губернатора Эдуарда Матвийчука. Я не кривлю душой — мне жалко этого энергичного человека, когда на аппаратных заседаниях ОГА он прикрикивает на глав райадминистраций, возмущается, что они срывают планы, угрожает всех уволить и посадить. Это было бы смешно, если не было бы так грустно. Человек старается, а «внизу» его тихо саботируют за невыполнимостью требований.
Интересно, знает ли наш губернатор что даже Буджак, составляющий треть области — это целый мир, где есть Придунавье, Приднестровье и полупустынное пространство между ними. Что русские, украинцы, молдаване и болгары, это не только графы в переписи, но и различный способ хозяйствования и разный рацион. Быть может, дорога в каком-нибудь селе, на которую уже 5 раз давали по 100 тысяч будет наконец починена, если предложить сельскому голове организовать фестиваль вина и баранины? Или вместо рытья и углубления колодцевкое-где стоит провести берегоукрепительные работы, чтобы вода из них не уходила? Такие решения требуют от управленца большой любознательности и нестандартного мышления. Но мировая практика показывает, что именно парадоксальные предложения зачастую оказываются наиболее эффективными.
Не менее интересно то, КАК Глазычев работает с властями. Рассказывает: пришел раз к начальнику милиции по поводу освещения улиц. У того, разумеется, недоуменное выражение лица, типа «это горсвет, денег нет и вообще я занят». Но если попытаться такого человека разговорить, если спрашивать у него совета, поставить в позицию эксперта — в нем неминуемо зашевелится то доброе и светлое, что заложено в каждом из нас. И вот, через полчаса московский профессор, который мог бы всех презирать, и начальник УВД, которого все вокруг считают жлобом, увлеченно расставляют на карте городка светофоры. Оказывается, у милиционера есть доченька и он переживает, когда она ходит по тем же темным улицам. И оказывается, что иногда, когда начальник УВД бросает очередной окурок на улицу, то смотрит вокруг и думает: «как же нагадили, сволочи!».
Про положительное влияние доброго отношения на поведение и даже интеллектуальные способности человека известно давно. Но среди вещей, озвученных Вячеславом Глазычевым была одна, которая поразила меня до глубины души и вызвала невеселые размышления. В этом году мы отметили 150 лет со дня отмены крепостного права. В России по этому поводу было проведено исследование, влияет ли форма крепостничества в регионе в ХІХ веке на то, как люди мыслят и действуют сейчас. И результаты превзошли все ожидания. Оказывается, еще как влияют. На территориях, где преобладало жесткое дворянское землевладение (Украина — в их числе) — люди инертны, их сложно заставить думать и действовать, они во всем уповают на «верхи» и в то же время саботируют любые решения. Потомки «государевых людей», не работавших на пана, но отдававших государству часть продукта сверх обязательных налогов, оказались более инициативными. В таких регионах, например, в Калужской области и Башкирии, легче стартуют интересные проекты, лучше привлекаются инвестиции и даже если область живет небогато, жизнь в ней кипит. Наконец, потомки свободных людей — поселенцев, ссыльных в Сибирь — достаточно самостоятельны, целеустремлены и готовы действовать.
И тут можно было бы затрубить: «Да, Одесситы именно такие! Мы ведь потомки крестьян колонистов и торрговцев!». Ан-нет! Куда больше у нас крови украинских и русских батраков, еврейской бедноты, заезжих хулиганов со всего света. Мы попрежнему полурабы и не приучены к порядку. Наверное, это надолго... Но что может быть хулиганистей нестандартных решений? В этом наш плюс,остается «по капле изживать из себя раба» и быть немного смелее.
Выбор учебного заведения – задача не менее ответственная, чем выбор самой профессии. Но не менее важно выбрать факультет и определиться с будущей специальностью, которая соответствует всем чаяниям и требованиям абитуриента.
Все интервью