По ту сторону зла – семь лет жизни с наркоманом

«Андрей никогда не скрывал, что раньше принимал наркотики — кололся. Только вот говорил он об этом так, что все, в том числе и я, были уверенны — все в прошлом. О том, что он принимает таблетки и сиропы от кашля (кодеиносодержащие), я узнала почти сразу, как мы начали встречаться. Но он всегда отрицал, что колется. Это уже потом я поняла, что, по сути, он никогда и не бросал. Просто делал передышки».

С 28-летней Ольгой не случилось разговора по душам. Собственно, его особо и не планировалось, так как такой поворот беседы неизбежно, как казалось, повлек бы за собой нежелательные эмоции и слезы – вещи мало кому интересные, особенно когда не на камеру.

«Мы познакомились, когда мне было 17, а ему 24 — в одной компании. Высокий, начитанный, умный. Прекрасно играет на гитаре и очень красиво поет. Первое время я даже с ним не общалась — думала, не чета ему. Потом оказалось, что мы читаем одни и те же книги, слушаем одинаковую музыку, ходим в одни и те же места. Стали общаться, казалось, мы знаем друг друга очень хорошо и очень давно. Так и начались наши отношения. Меня не пугало, что он наркоман. Точнее, я верила, что смогу создать для него такие условия, что он и думать забудет об этом. Казалось, что моей любви и тепла хватит для того, чтобы сделать его абсолютно счастливым. Я только сейчас понимаю, что я просто не осознавала всей сложности ситуации. Помочь ему было невозможно, потому что он этого не хотел и не был готов что-либо менять в своей жизни».

Поправляет челку, спокойным голосом — ни разу за все интервью не сбившимся с ритма – Ольга рассказывает о том, как девочка из образцовой и «благополучной» семьи с самоотверженной искренностью, сопереживанием и самоотдачей осваивалась в новой для себя жизни, как шаг за шагом познавала чужой для себя мир — наполненный тоской, страхом, болезненными ломками и кайфом.

«Я настолько была уверена в том, что справлюсь с этой его зависимостью, что даже родителям сказала: «Мама, папа, я выхожу замуж и мой будущий муж — наркоман». Для них это был шок, но они знали, что меня не переубедить. Я все надеялась, что он действительно не колется, как и все родственники наркоманов, не замечала очевидных вещей. Просто не хотела видеть, что каждый день он «убит». Что во время наших прогулок он систематически забегал в аптеки. Например, хорошо помню момент за три дня до свадьбы — я случайно нашла несколько упаковок таблеток у него и сказала, что мне все это надоело и свадьбы не будет. Он тогда разыграл очень эффектное шоу: демонстративно выбросил таблетки, наговорил много красивых слов типа «ты самое дорогое, что у меня есть» и «начинаю новую жизнь ради тебя»… В общем, я в очередной раз поверила, и мы поженились. Тогда я думала: ну, он же не колется, а легкие наркотики многие иногда принимают: кто траву курит, а вот мой таблетки ест и сиропчиком балуется. Глупая была».

Уязвимость, нервы, попытка побега от нерешаемых, вроде бы, проблем, и, как следствие, — таблетки, марихуана, и, наконец, шприц, наполненный жидкостью коричневого цвета… Несколько секунд уйдут на лихорадочный поиск места для укола. Толчок, медленное движение поршня и попадание наркотика в вену, как пропуск в иной мир, — мир эйфории и, казалось бы, бесконечного блаженства.

«После свадьбы все начало складываться совсем не так, как об этом принято думать. Я всегда совмещала учебу в университете с работой, но теперь работать пришлось еще больше. Андрей никогда не работал, но, благодаря родителям, не привык себе в чем-то отказывать — если сигареты, то французские, если одежда, то английская, если пиво, то немецкое. И я это все ему обеспечивала. Только сейчас понимаю, что за два года жизни с ним, я не купила себе ни одной вещи, ни одной! Все на него уходило. Не буду скрывать, были и хорошие моменты. Что-что, а вот любить наркоманы умеют. Без границ, страстно и красиво. Думаю, это связано с тем, что зависимый человек в минуты просветления понимает, что тот, кто сейчас рядом с ним, — единственное, на кого можно по-настоящему опереться.

Но счастье или его иллюзия, как хотите, длилось недолго. Постепенно из нашей жизни ушли разговоры, потом секс, а потом и любовь с уважением канули в Лету. Он спал по 20 часов в сутки, я жила своей жизнью. Я ему не изменяла, но на свидание с другими мужчинами ходила. Просто нуждалась в общении. Мне 22 года, мужу не интересна... Появляется куча комплексов, вот флиртами и компенсировала недостаток внимания».

Когда наркотик попал в организм, человек будто выпадает из происходящего — оказывается по ту сторону удовольствия. Вне времени и вне всего, что тревожило и беспокоило. Однако блаженство конечно, а возвращение в реальный мир болезненно и неумолимо. Плата за вход — собственная жизнь. Билет в один конец с небольшой отсрочкой по платежам…

«Самые тяжелые моменты жизни, связанные с его зависимостью, это ломки и передоз. Его ломки означали для меня 3-5 дней, проведенных у его постели — окна занавешены плотными шторами, чтобы свет не попадал. И все эти дни без сна. Сидишь рядом, успокаиваешь, говоришь о том, как любишь, кормишь с ложечки… Передоз был много хуже. Он переставал меня узнавать, становился агрессивным. Однажды порвал на мне одежду, закрыл в туалете, а потом начал с ножом кидаться на эту дверь с криком: «Где моя жена?» Это были самые страшные 42 часа в моей жизни. Почти двое суток без еды, в слезах и ужасе от происходящего. Тогда я узнала, что такое поседеть в кратчайшие сроки».

Если человек употребил наркотик «всего» два-три раза, он уже никогда не избавится от желания повторить этот опыт. После пятого-шестого раза к психологической зависимости прибавляется физическая.

«Я теперь точно знаю, что бывших наркоманов не бывает. Знаю, что каждую сильную эмоцию, полученную в реальной жизни, наркоман сравнивает с «приходом». Я точно знаю, что в семье, где есть наркоман, который якобы завязал, всегда есть страх того, что наркотики вернутся в дом. А у самого бывшего наркомана всегда есть воспоминания и, в той или иной мере, желание вернуться в мир, где все отлично и нет проблем. Как когда-то сказал мне мой, уже бывший муж: «Ни рождение долгожданного ребенка, никакой даже самый дорогой алкоголь, ни самый классный секс не сравнятся с «приходом». А еще, честно говоря, к наркоманам сейчас отношусь с презрением, мне их не жаль. Мне жаль их жен и родителей, детей их жаль. А этих так называемых «больных людей» не жалко. Это просто эгоисты, которые никого кроме себя не любят и никогда не полюбят».

Несколько лет такой жизни могут сломать или закалить, не правда ли? А еще они могут научить с ходу замечать наркомана в толпе, определять, под действием какого именно наркотика он находится, вычислять на глаз точное количество необходимого «лекарства», для облегчения ломки.

«Мы много говорили о причинах его зависимости, он рассказывал мне слезливые истории… О сложных взаимоотношениях с матерью, о смерти брата и о том, как наркотики помогали ему со всем этим справляться. Я слушала и жалела его. А жалеть не надо. Что-что, а красиво рассказать душещипательные истории может почти каждый наркоман. Это манипуляция — они надеются на жалость, на то, что их начнут оправдывать и сочувствовать. И, надо сказать, это работало — я оправдывала и сочувствовала. А надо было быть твердой и не вестись на красивые истории. Но это беда всех семей наркоманов. Я много общалась с девушками, которые, как и я, были или есть замужем за наркозависимыми. И все рассказывают одно и то же: сначала не хочешь видеть проблему, потом жалеешь, а потом понимаешь, что ты уже в этом болоте по уши. Но мне еще повезло. Я ничем не заразилась от него, и после смогла начать свою жизнь заново. А многим моим знакомым повезло меньше. У одной гепатит С, у другой ВИЧ».

Сколько вы были вместе?

«Я приняла решение уйти от него после одного передоза, когда он был особенно агрессивен. Тогда стоял вопрос его жизнь или моя. Он пытался душить меня, с ножом кидался. Чтобы его успокоить, кинула ему в чай антидепрессанты. И у него остановилось сердце. Вы сможете без специальной подготовки запустить человеку сердце, чтобы он дожил до «скорой»? Я смогла. После этого случая страшно себя корила и чувствовала виноватой. Решила, что не брошу Андрея, пока не подтяну его здоровье. В итоге потратила больше 5 тысяч долларов на лечение. Вылечила сердце, подлечила в целом и ушла. Сейчас понимаю, ушла потому, что осознала, что он никогда не бросит наркотики, так как не хочет бросать. Если бы оставалась хоть капля надежды, что это закончится, я была бы рядом с ним. В итоге 5 лет встречались и почти два года прожили вместе. Потом еще год он не давал мне развод, даже специально вырвал страницу паспорта, где был штамп».

На протяжении всей этой истории, не возникало ли мыслей самой попробовать – а что его так влечет в наркотиках. На собственном опыте узнать, что такой кайф.

«Знаете ни до этой истории, ни после ее — я не принимала наркотики. Когда-то очень-очень давно пробовала курить коноплю, но мне не понравилось. После жизни с Андреем у меня сложилось четкое убеждение — тот , кто жил с наркоманом, наркотики принимать не будет, так как он сам прошел через всю эту боль, причиняемую зависимостью близкого человека. Со временем от моего мужа, которого я безумно любила, ничего не осталось. Даже внешности. Он осунулся, стал каким-то серым. Тень — некое подобие человека».

Что дальше?

«В моей жизни навсегда останется этот опыт, как я его теперь называю. Тогда мне казалось, что я оставила там, в том доме, всю себя и всю свою жизнь. Нет, мы не видимся и не общаемся. Я отказалась от имущества, которое он еще не успел продать и которое его родители хотели переписать на меня. Я знаю, зачем — чтобы я была обязана и, как это принято говорить, досматривала его, если с ними что-то случится. Не хочу больше оказаться в этом кошмаре. А они — у них нет выхода, и мне кажется, они уже ни во что не верят — ни в психологов, ни в центры для наркозависимых, ни в чудо. Просто ждут, когда он умрет. Чтобы освободить их».

---

Внимание! Обнаружив ошибку или неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter. Далее следуйте инструкциям. Редакция сайта заранее благодарит всех бдительных читателей!