Владимир Мещеряков о трассе Здоровья, климовском квартале и наследии Одессы

19.12 в 09:36:21|Архитектура
1 0
Владимир Мещеряков о трассе Здоровья, климовском квартале и наследии Одессы

Много лет Владимир Мещеряков возглавлял Одесское городское управление охраны объектов культурного наследия. Сегодня, в тяжелые для страны и города времена, чиновник получил должность в областном управлении, сменив Наталью Штербуль. Репортер выяснял, как обстоят дела в управлении и каким видит будущее исторической Одессы и области ее главный защитник.

- Мы всегда очень мало знаем о чиновниках. Фамилии всплывают только в связи с назначением или увольнениями, либо, что менее приятно, в связи с коррупционными скандалами. Как вы начинали свой путь по защите культурного наследия?

- После окончания в 1979 году архитектурного факультета ОИСИ я работал архитектором, вступил в Союз архитекторов СССР, защитил кандидатскую диссертацию по специальности «Архитектура зданий и сооружений», получил аттестат доцента по кафедре основ архитектуры, реставрации и реконструкции, а после - одну из первых в Одессе именных лицензий на право проектирования объектов архитектуры. Чиновником я стал в 1994 году, когда меня пригласили на должность заместителя начальника управления охраны исторической застройки. После этого я работал директором КП «Одеспроект», затем заместителем главного архитектора города. В 2003 году главный архитектор города Глазырин и вице-мэр Мурманов добились моего увольнения. После этого работал архитектором, мы запроектировали ряд объектов, в том числе проект реконструкции здания «Пищепромавтоматики» на Краснова, 6 с размещением главного офиса банка «Пивденный», колокольню со Святыми вратами и Надвратной церковью в Свято-Успенском мужском монастыре, закончили проектные работы по Спасо-Преображенскому собору: хозблок, интерьеры Верхнего и Нижнего храмов, Андреевского зала, крестилен для взрослых и детей. За Собор мы получили Государственную премию – это главная награда Украины в области архитектуры. С 2005 по 2012 годы возглавлял городское управление охраны объектов культурного наследия.

До ноября 2014 года работал региональным представителем Министерства культуры Украины. Многих коллег из областного управления я знаю давно и чего-то нового в управлении я для себя не увидел. Естественно, поинтересовался состоянием архивов, подписал приказ об их инвентаризации. Есть технические проблемы, нужно восстановить вентиляцию – архив в подвале, а вентиляция не работает. В целом специалисты тут квалифицированные, умеют работать с документами и пока что претензий к большинству из них нет.

- Сколько объектов принято под охрану государства в Одессе и в целом по области?

- В целом по Одесской области около 4,5 тысяч объектов культурного наследия, 87 по категории «национального значения», один объект включен в список ЮНЕСКО – это один из пунктов Дуги Струве. Есть 12 исторических городов, в двух из них разработаны историко-архитектурные опорные планы, определяющие границы исторических ареалов с соответствующими строительными ограничениями. Это Одесса и Измаил. В Одессе два органа культурного наследия – городское и областное управления. Есть также центральный орган охраны – Министерство культуры Украины. Полномочия этих органов охраны определены 5 и 6 статьями Закона Украины «Об охране культурного наследия». Городское управление по профильному Закону имеет полномочия готовить заключения по объектам на территории исторических ареалов Одессы, за исключением памятников национального значения, областное управление рассматривает документацию и дает разрешения на производство работ на памятниках местного значения, центральный орган уполномочен контролировать, рассматривать документацию и разрешать работы на памятниках национального значения и на территории исторических ареалов.  Количество сотрудников в нашем управлении, к сожалению, недостаточно. Учитывая сложную ситуацию с «самоволками» - самовольным строительством, многие объекты из которых находятся в судебных разбирательствах, мы попросили наше руководство добавить в штатное расписание управления юристов. Нам обещали пойти навстречу.

Знаки границы зон ЮНЕСКО

- Вы заговорили о самовольном строительстве. Когда в Одессе начинается стройка, такое ощущение, что строят как угодно, где угодно, и, что самое главное, без соблюдения каких-либо ограничений. Они вообще существуют?

- В 2007 году мне, как руководителю заказчика работ - городского управления, необходимо было сформулировать ограничения, которые мы хотели бы видеть при разработке историко-архитектурного опорного плана Одессы, границ исторических ареалов и режимов использования различных территорий города. Практика показала, что в центральной части города заказчики и архитекторы стараются сделать новые здания высокими, чтобы добиться максимального экономического результата, чтобы их новая «гениальная» архитектура доминировала над старой застройкой, которая превращалась бы в фоновую и постепенно исчезала. Я знаю, как трудно чиновнику бороться с представителями строительного бизнеса, высказывая свое субъективное отрицательное мнение. Поэтому, чтобы отсекать такие проекты механически, я сформулировал два главных правила: первое – соблюдение масштаба исторической застройки Одессы и ограничение высотных параметров здания, второе - чтобы новые объекты не нарушали традиционный характер исторической среды и не являлись бы диссонирующими элементами. Третье – периметральный характер застройки.

Понимания на консультативном совете областного управления, в Союзе архитекторов и среди большинства коллег, не говоря уже о застройщиках, я по этому вопросу не нашел. Коллеги сказали, что им - профессионалам - не нужны всякие объективные методы и они в состоянии принять решение по каждому проекту индивидуально.

Один из примеров такого объекта – ТЦ «Европа» на Дерибасовской. Соблюден масштаб, талантливо сделана композиция фасада, хорошие материалы, исполнение, небольшой атриум, открытые лифты, эскалаторы - все хорошее, что было в современной архитектуре на тот момент, в этом здании есть. Но это абсолютно диссонирующий элемент в исторической среде Дерибасовской и одно из препятствий для включения данной территории в основной список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Что же касается высотности, то Одесса формировалась, когда доминирующей в архитектуре была эклектика на основе русского классицизма, а в классицизме один из главных принципов – принцип «золотого сечения», использовавшийся еще древними греками и сформулированный окончательно в XV веке Леонардо Да Винчи. Простейшее арифметическое объяснение – две стороны объекта должны соотносится 1/0,62.  В Одессе улицы в среднем шириной 30 метров, высота фасадной стены должна быть около 18,6 метров, а на углах кварталов - 22,4 метра. Это достаточно условные цифры, поскольку ширина улиц разнится в городе.

Также у нас есть проблема с кровлями, которые преимущественно советские - металлические или шиферные. Поэтому абсолютно нормальной мне кажется мировая практика мансардного строительства. К примеру, в городах Бельгии есть пятиуровневые мансарды. У нас такого, конечно, делать не надо, но с учетом одесской архитектуры у нас могут появляться мансарды, сложные силуэты кровель, башенки - это зависит от таланта архитектора.

К примеру, в очередной раз вернувшись к профессии архитектора, я с коллегами отрабатывал тот же объект на Асташкина, 29. Нами было предложено построить тут «Кампус Леонардо» - 6 этажей, двухуровневый подземный паркинг, двухуровневая мансарда, внутренний дворик, периметральная застройка по всему кварталу. Общая площадь получилась 24 тысячи квадратных метров, а всего этажей - 10. Это было уже на пределе возможной высотности в историческом центре. Нам этот проект не заказали, заказали тот ужас, против которого сейчас выступают и жильцы, и гражданские активисты. Слава Богу, они появились – это признак гражданского общества, может быть, с их помощью удастся противостоять застройке, уродующей Одессу. Потому что если такая застройка будет продолжаться, Одесса уже не будет той, которую мы знаем, и не будет той, которую мы хотим оставить своим детям.

Есть много возможностей строить высотные дома за пределами исторического центра города, за пределами исторических ареалов. Там можно строить сколько-угодно-этажные дома, и я бы как архитектор это только приветствовал. Но если таким образом увековечивать свое имя и уродовать историческую застройку, которую приезжают смотреть со всего света, это могут делать лишь люди, которые либо ничего не понимают, либо им все равно, что будет дальше.

 - Кроме центра есть еще и Молдаванка, есть пресловутый Климовский квартал…

- Там инвестор, по всей вероятности, хочет продолжать застройку отдельно стоящими высотками, как он уже частично и сделал. Мы убеждали, что этого делать нельзя и предложили альтернативный проект. Это должны быть те же 5-6 этажные здания с той же одесской архитектурой, с декором, характерным для конца 19-го - начала 20-го веков. И самое главное, с одесскими двориками, где есть элементы искусственно состаренных, облупленных, замокших стен, традиционные маркизы, галереи. Мы назвали свой проект «Этно-квартал «У Привоза», поскольку название этого рынка знают наряду с названием «Одесса». В этих двориках должны были быть кафе с одесской кухней и колоритом, с Днями рождения на весь двор, с разностильными столами, стульями и посудой. Здесь же должна была бы сидеть тетя Мотя с керогазом и жарить на нем бычков. Этно-квартал – это создание среды, которая была характерна для какого-то периода, мы хотели бы, чтобы это было начало XX века в Одессе. Мы посчитали экономику и получилась площадь больше, если застроить квартал 10-тиэтажками. Но естественно, наш проект не может конкурировать с отдельно стоящими 17-ти и 20-тиэтажными домами, посаженными с нарушением всех норм по плотности застройки, придомовой территории, по количеству парковок. Наш проект понравился представителям заказчика, но у них экономика на первом месте и, к сожалению, этот проект не получил развития. Но он является примером того, как я себе представляю возможную реконструкцию кварталов Молдаванки. Закон о комплексной реконструкции кварталов не может применяться на территории исторических ареалов, а Молдаванка является зоной регулируемой застройки, то есть комплексная реконструкция кварталов возможна,  но с соблюдением определенных требований.

- Какие еще есть проблемы в управлении, с которыми приходится сталкиваться?

Кабинет Министров Украины некоторое время назад ограничил, а органам охраны памятников полностью запретил проверки бизнеса. Когда запрета не было, выявление «самоволок» происходило в основном по жалобам соседей. Туда выходили наши инспекторы, готовили предписание, составляли протокол, акт о нарушении, после чего - штраф, наложение санкций и обращение в суд или письмо в прокуратуру с просьбой обратится в суд, остановить стройку и принять другие меры прокурорского реагирования, которые в компетенции прокуратуры. У нас функций прокуратуры, милиции и СБУ нет. Поэтому, когда мы видим, что ничего не можем сделать, мы обращаемся к правоохранительным органам, правда они нам не сообщают о результатах своей работы, но эти объекты, как правило, достраиваются и по суду вводятся в эксплуатацию. Так что система у нас неправильно организована и, может быть, с этой системой дальше что-то будут делать новые руководители Украины.

- Такая ситуация по всей стране?

- Во Львове профильное управление состоит из 17 человек и фактически подчиняется лично мэру Садовому. Там исторический центр включен в основной список ЮНЕСКО и в этом центре наведен порядок, срезаны все диссонирующие коробки вывесок. Вывески  - это вообще отдельная тема, у меня уже был ряд конфликтов с рекламщиками, которые хотели вешать эти огромные коробки. На новой должности я сказал, что мы больше не согласуем ни одну коробко-вывеску, которая будет закрывать архитектурный декор фасада и которая не будет соответствовать по масштабу. Это должна быть вывеска, выполненная в стилистике архитектуры здания, небольшого размера, которая бы поясняла, что находится за дверью, внутри здания.

Когда в 2011 году я был на конференции во Львове, нам раздали ряд буклетов и документов, в том числе о порядке размещения вывесок. В соответствии с этим порядком вывески должны быть небольшого размера, например из объемных букв, не превышающих руста, должны учитываться габариты проема, над которым должна быть сделана вывеска. Запрещены огромные коробки на весь фасад, которые закрывают декор, светодиодные, нехарактерные для определенного исторического периода вывески, огромные буквы. То есть наглядно показано для неспециалистов что можно, а что нельзя. Для рекламщиков - чем больше дециметров рекламы, тем больше они зарабатывают. Поэтому конфликт интересов есть и будет. Надо установить правила, которые нельзя нарушать никому. Только в случае, если органы охраны памятников, и милиция, и горсовет, и прокуратура, и инспекция по благоустройству, и управление рекламы будут против нарушителей, можно будет навести порядок в историческом центре Одессы, сделать его европейским.

Где-то полгода назад представители управления архитектуры мне говорили, что эти правила уже на выходе, но пока что я их не видел.

В Варшаве охраной памятников занимается управление столичного консерватора. Штат – 47 человек, огромные полномочия и финансирование. От чиновников других управлений мы только и слышали: «Это Консерватор разрешила, а это – нет». Само название должности говорит о том, что чиновник против всего нового в историческом центре Варшавы. Может, и у нас так надо? А то по Жванецкому: «Что охраняем - то имеем».

- Ходят слухи, что может возобновиться программа реконструкции фасадов, как вы считаете, насколько она целесообразна и как относитесь к инициативе ее возобновления?

- То состояние, в котором находятся 90 процентов фасадов города – это ненормальное состояние. Конечно, их нужно реставрировать, нужно делать научно-проектную документацию, их нужно и эксплуатировать, и содержать нормально. На фасадах часто обваливаются карнизы и другой декор, потому что плохо сделано водоотведение. Обычно все неприятности из-за воды происходят. Затекает вода и в этом месте стена намокает, замерзает и в результате разрушается. Мы просим в бюджете средства, чтобы выделили на ремонт наиболее социально значимых и аварийных фасадов. Но состояние бюджета не позволяет сделать все, что необходимо.  На 2015 год мы подали бюджетный запрос на  реставрацию здания Театра юного зрителя на Греческой, на фасады Украинского театра, Художественного музея на Софиевской улице, в котором нужно делать работы и внутри, и снаружи. Директор этого музея абсолютно справедливо говорит, что приходят иностранные туристы посмотреть на шедевры живописи, а видят удручающее состояние этого роскошного здания. Также в области, например, в Измаиле музей Придунавья нуждается в первоочередных противоаварийных работах, которые устранят основные причины неприятностей для здания: кровля, карнизы, водонесущие коммуникации, старые окна. Мы занимаемся и текущей работой, и планируем на перспективу. Надеемся, что наступит нормальное время для инвесторов, потому что благодаря этому появятся средства и на ремонт фасадов, и все остальные хорошие дела для города.

- К слову об инвесторах. В документации нередко фигурирует понятие «охранный договор», и инвесторы неохотно идут на его заключение. Как обстоит ситуация с этим вопросом?

- Законом предусмотрена обязанность собственника заключить Охранный договор с соответствующим органом охраны. Этот договор для нормального, приличного собственника угрозы не представляет. Он должен сохранять и ценить то, что ему досталась часть нашего культурного наследия, хорошо относиться к нему. В охранном договоре обозначаются наиболее ценные элементы его собственности, делаются их фотографии и собственник обязуется их не разрушать и не нарушать. Если человек собирается нарушить, разрушить, уничтожить, то желания подписывать такой договор у него не будет, потому что договор - это то, что можно рассматривать в суде и привлекать к административной и к уголовной ответственности. Так что далеко не все хотят заключать охранные договора. Но у нас есть система, которая, как правило, вынуждает собственников такие договора заключать.

- Вернемся к фасадам и историческому облику города. Что-то удалось отреставрировать в этом году?

- Фасады Английского клуба ко Дню города сделали, Карантинная аркада отреставрирована за средства областного бюджета, а благоустройство сделал город. Все вместе объединились и сделали, раньше такой совместной работы я не припоминаю. Еще много такой работы, которая особо и не видна.

- Когда сможет функционировать Английский клуб?

- Средства предусмотрены и большая работа сделана, но мы остановились на работах по интерьерам, которые нужно делать с учетом того, что там должно будет находиться. То есть, как и в чем будут размещены экспонаты экспозиции Музея морского флота. Большая часть экспонатов сохранена, она находится на территории порта, есть директор, возглавлявший музей до пожара. Экспонатов много, это и документы, и награды, и модели судов, которые будут экспонироваться в вертикальных и горизонтальных витринах, тумбах с подсветкой. Все эти витрины и экспозиция должны не нарушать исторические интерьеры, которые необходимо воссоздать  – это памятник  национального значения. Я категорически против евроремонта и размещения в здании предприятия общественного питания, что планировалось предыдущими разработчиками концепций музея. От этих концепций в итоге отказались. Мы же за то, чтобы отреставрировать, воссоздать карнизы, арки, замковые камни, розетки, весь декор, который был в исторических интерьерах.  Но так, чтобы в этом памятнике архитектуры было удобно посмотреть музейную экспозицию, почитать документы и кое-что даже потрогать. Экспозиция  не должна нарушать ансамбль интерьеров памятника. Для этого нужно сделать концепцию экспозиции с учетом воссоздания интерьеров и проект с указанием мест подключения витрин к электрике. Нужно также сделать вентиляцию, предусмотреть гардероб, туалет – это те задачи, которые на сегодня не решены. Экспозиционные витрины должны быть не видны, видны будут только подсвеченные экспонаты. Открытие первой очереди музея планируется в следующем году.

- Какова ориентировочная стоимость концепции и рабочего проекта размещения экспозиции Музея морского флота, которые необходимо разработать?

Проектировщики составили сметы, это около 300 тысяч гривен.

- «В следующем году» - фраза, которая характерно описывает судьбу ТЮЗа, который вы уже упоминали. Вопрос его реконструкции поднимается уже многие годы, однако состояние его пока только ухудшается.

- Ремонт ТЮЗа должен проходить в максимально сжатые сроки, чтобы труппа могла зайти в капитально отремонтированное и отреставрированное здание максимум через 2 года.

- Есть ли обозримые сроки, когда это может произойти?

- Предложения у нас есть и концепция вырисовывается. Мы хотим завершить разработку концепции после Нового года. Когда мы будем знать точки подключения к электроэнергии, где можно, а где нельзя размещать решетки вентиляции, и многое другое, тогда будут откорректированы соответствующие разделы проекта реставрации.

- Еще намного о Мельпомене. Вокруг Украинского театра периодически вспыхивали скандалы в СМИ о качестве реставрации. Как вы оцениваете реконструкцию до того, как начали разрушаться элементы фасада, и когда будут произведены реставрационные работы?

- Мы дали бюджетный запрос на следующий год - на приведение фасадов в порядок. Очень важны своевременные работы при эксплуатации здания, если водостоки забиты - вода течет по стенам, замерзает, декор трескается и разрушается. Я не участвовал в реставрации, возможно там были какие-то нарушения, технологически неправильно сделаны вещи. Но это было лет 7 назад, в принципе это срок, после которого можно делать текущий ремонт.

Самый большой недостаток при реставрации большинства объектов - это то, что ремонтные работы подгоняются к какому-то сроку. Нужно, чтобы соблюдались технология и сроки каждого цикла ремонтных работ. Например, в свое время на фасадах музея Морского флота были сделаны работы и установлен не набравший прочности гипсовый декор, который быстро рассыпался.

- Есть еще один печально известный памятник архитектуры на Думской площади, от которого осталась только ткань…

- Приморский бульвар, 15? Несколько лет назад было принято решение проектировать по «ленинградскому» методу строительства - оставляются аутентичные стены, монтируются конструкции, которые держат на себе эти стены и делается современная начинка, которая не будет выходить на фасад. Планировалась надстройка мансарды. Я этот проект не видел, нам его не представляли. Это памятник национального значения и по действующему законодательству он относится к компетенции центрального органа – Министерства культуры Украины.

Сравнительное изображение европейской площади - комплекса архитектурных памятников

- Есть, разумеется, и не менее резонансные объекты. Дом Руссова, разрушаемый методично, Дом Либмана, который неизвестные приводят в аварийное состояние и уже отреставрированная гостиница «Большая Московская». Все они составляют сферу интересов Руслана Тарпана, есть ли какие-то подвижки по этим объектам?

- Недавно у нас было совещание с участием представителей общественности, Якова Гоппа и Марата Якупова. Мы обсуждали реальные шаги для того, чтобы ситуация не ухудшалась, а начался какой-то позитив. Есть городская комиссия под руководством вице-мэра Шандрика, которая уже провела несколько заседаний где обсуждалось, что можно сделать. Сейчас УКС горсовета по решению исполкома определен заказчиком на реставрацию дома Руссова. До этого весь квартал был отдан на реконструкцию фирме Тарпана, но потом стало понятно, что он не собирается реставрировать дом Руссова. Есть проблема собственности на этих объектах, потому что сами дома – это собственность коммунальная, городская, это памятники местного значения, которые находятся на балансе города. Но внутри этих зданий, которые на балансе города, есть собственники квартир и то, что у этих зданий не один собственник и есть проблема, потому что город не может распорядиться своей собственностью. При этом часть собственников квартир владеет ими только на бумаге, фактически они уничтожены. Они не хотят заключать охранные договора, брать на себя какие-то обязательства. НПЦ «Экострой» недавно по заказу УКСа горсовета составил отчет о состоянии Дома Руссова в котором сделан вывод, что здание можно сохранить, можно отреставрировать, но нужно срочно принять ряд мер – обеспечить охрану и провести первоочередные противоаварийные работы. А вообще-то, собственник у Дома Руссова должен быть один. Если это будет город или государство, то можно будет привлечь инвестора, который не хотел бы его разрушать, а хотел бы реставрировать.

Интересная история: когда Руслан Серафимович (Тарпан – ред.) с Алексеем Алексеевичем (Костусевым – ред.) уже подружились, Руслан Серафимович в интерьерах гостиницы показывал декор «Большой Московской», который будет вывешен на фасады и рассказывал, как все будет хорошо. Меня тоже тогда позвали. Я Черненко, первому заму, говорил, чтобы он посмотрел, как оно получилось снаружи, со стороны Горсада, с этой халабудой сверху. Потом я показал эту ассиметричную, огромную, не масштабную надстройку Костусеву, он согласился, что не очень оно выглядит. Потом мне позвонил Руслан Серафимович и сказал, что на этот раз мне уже никто не поможет. Спустя некоторое время Костусев меня уволил под предлогом того, что из-за меня, как ему доложили Малин и Штербуль,  «Моцарт» вместо сезонной площадки с солнцезащитными зонтиками, которую и наше управление, и все согласовали, построил капитальную пристройку на фундаменте с железобетонными буронабивными сваями.  Областная прокуратура после проверки по нашему письму написала в ответе, что такой фундамент нужен для того, чтобы «предотвратить обвал конструкций и гибель людей».

Тот факт, что меня увольняли люди типа Глазырина, Мурманова и Костусева я считаю одним из достижений моей чиновничьей биографии. Возможно и поэтому я сейчас работаю начальником управления.

- И, наконец, вопрос к вам как к архитектору. Реконструкция и благоустройство Трассы здоровья являются темой № 1 сегодня. Каким образом должна выглядеть главная пешеходная зона Одессы?

- Как обычный человек и как архитектор, а не как чиновник, могу сказать, что мне не нравится прогуливаться или ездить на велосипеде по этой дороге. Я бы хотел прогуливаться или ездить на велосипеде на первой террасе над пляжем, где хорошо бы сделать Нижний бульвар с пешеходными и велосипедными дорожками и, естественно, там не должно быть никакого транспорта вообще. Разметить линиями дорожки, сделать освещение, чтобы люди могли не спеша прогуливаться, кататься на роликах, велосипедах, сделать тренажерные и детские площадки. Все это должно быть прямо над пляжем, а не в глубине. В идеале я за такую схему: должен быть нижний бульвар-набережная, выше, скрытая зеленой зоной, - технологическая дорога для перевозки пассажиров электротранспортом, подвоза продуктов, вывоза мусора, еще выше – Нагорный бульвар, который предусматривался советским генпланом и о котором забыли в украинском генплане. Трасса здоровья сейчас – это бывшая дорога, которая обслуживала и обслуживает инфраструктуру, имеющуюся на пляжах. И вообще, это сейчас крамольная мысль, но мне бы хотелось, чтобы как во всех приморских городах, эта наиболее ценная территория была облагорожена, обустроена и частично застроена, но застроена не огромными гостиницами, апартаментами или жилыми домами, чтобы все было в стиле одесской архитектуры, с улочками, сбегающими к морю и, конечно, - чтобы не было машин.


Читайте также

Николай Томенко: Старую Одессу спасут лотереи и статус ЮНЕСКО
Николай Томенко: Старую Одессу спасут лотереи и статус ЮНЕСКО

Большинство стран Европы позавидовали бы нашему наследию — замкам, дворцам, старинным городам.

03.06 в 10:57:30|Общество
0 2

Внимание! Обнаружив ошибку или неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter. Далее следуйте инструкциям. Редакция сайта заранее благодарит всех бдительных читателей!

Новости Одессы

Интервью

Сергей Кивалов об итогах парламентской недели

Итоги прошедшей парламентской рабочей недели: ряд скандальных законопроектов, инициатив и законов, принятых Верховной Радой в последние несколько недель.

20.06 в 19:18:00|Политика
1 0
Все интервью